Red Zone

Объявление


Добро пожаловать!

Уважаемые игроки и гости форума, наша долгая реконструкция завершилась, и мы рады снова приветствовать новых игроков. Просим обратить внимание на изменения в сюжете: была добавлена новая локация - будущее, в котором привычный нам мир изменен, и жители иного мира спокойно сосуществуют с людьми.


Время в игре:
21-31 августа 2023 года / 21-31 августа 2045 года
Температура днем до 25 градусов по Цельсию, ночью около 14.

В ночь на 27 августа 2023 года - шторм!
Красная зона значительно опустела: жителей стало гораздо меньше. Шторм оставил после себя множество разрушений и потерь. Пострадали не только люди, но и ашены.
В Красную Зону прибывают военные. Грядут новые порядки!

События, происходящие в городе, обсуждаются.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Red Zone » Отыгранные эпизоды » Квест 001. Испытание 20082023.1 - Прайс


Квест 001. Испытание 20082023.1 - Прайс

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Дата: 20 августа 2023
Начало: 19.00 по местному времени
Место: Красная Зона
Участники: Коди Прайс, Мастер игры
Краткое описание: испытание ашена на его адаптацию к окружающему миру.

Отредактировано Управляющий (2013-07-06 15:13:47)

0

2

Внешний вид

Серые спортивные штаны на резинке, серая же футболка из тонкой ткани, мягкая обувь типа кед. С собой ничего.

Медленно наступал вечер, и солнце катилось за горизонт, а это значило, что нужно было готовиться к ужину, ванной и сну. Коди, естественно, старался вести себя паинькой, ведь наступили сроки, когда начинало проходить Испытание, на которое он согласился…сам не зная почему. Его сосед отказался, боясь потерять много баллов, он предпочитал тихую тактику – сидеть и не выделяться. А Коди уже не мог ничего не делать. Так он хотя бы чувствовал в себе стремление к свободе.
Этим вечером он даже помогал готовить ужин, сосредоточено разбираясь в искусах готовки. Гермафродиту это не нравилось совсем, но ему четко сказали, что надо уметь, никуда от этого не деться. Получилось неплохо, далеко от идеала, но съедобно. После совместного, как бы не ляпнуть семейного, ужина, Коди засел на диван, взяв с собой книжку, к которым его приучил сосед по комнате.
Он решил посетить душ позднее, прямо перед сном, чтобы горячая вода разморило тело, которому он не давал спать весь день, чтобы заснуть сразу и моментально. Горячая кружка в руках, и ашен удобно устроился с ногами на диване, уткнувшись в фантастическую книжку, которая выносила ему мозг тем, что описывала то, чего не существует и в этом мире. Человеческий мир-то был загадкой для шатена, а тут фантастика в фантастике…

0

3

19.00-19.30.
В дверь домика, где был зарегистрирован ашен по имени Коди Прайс, постучались. Перед дверью стоял человек, по виду напоминающий охранника Красной Зоны: на нем была черная форма, бронежилет, кепка, какие часто носят люди его профессии, армейские ботинки. При нем имелась рация с гарнитурой, вставленной в ухо, и табельное оружие.
Собственно, этот человек ничем не отличался от того множества охранников, находящихся круглосуточно на территории Зоны и патрулирующих ее снаружи и внутри.
Человек, просто известив стуком о своем прибытии, не стал дожидаться, когда дверь откроют, и открыл ее сам. Своим видом он явно хотел показать, что время лучше не терять, действовать надо быстро, и ждать какого-то там ашена никто не будет.

- Коди Прайс на выход! – сообщил он своим громким голосом военного.

Единственное, что не хватало этому человеку для полного образа – темных очков. Но их отсутствие было вполне оправдано – вечернее солнце не было ярким. Зато можно было заметить светлые голубые глаза пришедшего, которые смотрели на всё окружение с полным равнодушием. Лицо скорее выражало обычную рабочую заинтересованность, когда просто исполняешь свои обязанности с должным прилежанием.
Человек тут же сообщил, что с собой брать ничего не надо. Одежда подойдет и такая, какая была в данный момент на ашене, но поторопил его и тут же вышел за дверь.

- Идите за мной,- вновь прозвучал голос незнакомца, и тот быстрыми шагами направился в административную часть острова.

Мужчина повел ашена по обычным улицам Красной Зоны, где и сейчас текла совершенно обычная жизнь. Кто-то возвращался с работы, кто-то предпочитал провести вечер в увеселениях, но охранник шел все дальше и дальше, пока дома из жилых не превратились в высокие административные коробки.
Здесь, в этой части острова, ашены бывали крайне редко. Во-первых, они выходили в Зону как раз из этой части, и возвращались сюда только в том случае, если дальше их жизнь должна была протекать уже за огромными стенами, или же, наоборот, прерывалась на электрическом стуле палача.
Охранник привел Прайса к огромному, в пять этажей, зданию, внутри которого были широкие коридоры и множество различных кабинетов, надписи на дверях которых гласили, что здесь находились разного рода лаборатории. Перед входом обязательная проверка ашена, не пронес ли тот с собой чего-нибудь. А дальше снова коридоры, двери, открывающиеся только электронным ключом, лифт, опускающий в неизвестность на несколько этажей, снова лаборатории с непонятными надписями. Изредка встречались люди в белых халатах, но никто не обращал на парочку никакого внимания. Казалось, в этих стенах жизнь кипит круглыми стуками и не прекращается никогда.
Наконец, последняя дверь была открыта.

- Ждите здесь, - произнес охранник, пропуская ашена перед собой, - Вас вызовут.

Это была небольшая, примерно пятнадцать квадратных метров, комната с белыми стенами. Отсюда был только один выход-вход. В комнате стояли черные совершенно обычные жесткие стулья со спинками вдоль стен, не оставляя больше никакого свободного места, кроме середины комнаты, на которых сидели и люди, и ашены вперемешку. Стулья были все заняты.
Оставив Коди в этой комнате, охранник вышел и запер за собой дверь.

+1

4

К сожалению, ванную принять было не суждено. Не успел Коди и пары страниц прочесть, как в его довольно уютный мирок ворвался какой-то холодный и равнодушный мужчина, не дожидаясь, пока Надзиратель откроет дверь. Просто отворил и зашел, как к себе домой, так еще и раскомандовался с самого начала. Гермафродит недовольно поморщился, закрывая книжку. Он не привык, что им командуют, но рта своего не открыл, хотя бы потому, что вспомнил про Испытание. Наверное, это оно и начиналось; другого объяснения происходящему не было.
Дориан и Надзиратель выглянули каждый из своих комнат. Первому Коди помахал ладонью, оставляя книгу на диване, и выходя следом за мужчиной. На улице было тепло и хорошо, куда лучше, чем днем – ашен даже порадовался, что его решили «испытывать» вечером, когда он не был вялой и сонной мухой. Энергия и решимость прибывала – он пройдет все трудности, во что бы то ни стало! В конце концов, что может быть тяжелее родов? А с ними Коди справился просто на «отлично».
Шатен пытался любопытствовать, завести разговор с мужчиной, что так уверенно шагал все дальше и дальше от привычного места обитания, но тот был не склонен к беседам, только сухо повторил, чтобы ашен передвигал ногами. Коди дважды повторять не нужно было, он замолчал и топал дальше. С интересом рассматривал новую территорию, в которую обычно ашенов не пускали, да и обычные Надзиратели редко туда ходили. Он смутно помнил, что отсюда он и пришел, но точно не запомнил из какого здания вышел, для него – дитя природы – все эти серые коробки были на одно лицо.
Вот они вошли в какое-то из зданий-близнецов, и пошли по коридорам. Тут Коди немного начал напрягаться, ведь все эти белые стены и двери в кабинеты напоминали больницу, причем ту, в которой его мучили, протыкая иголкой вену, осматривая и глаза, и рот, и даже половые органы, скрутив бедного парня какими-то неприятно пахнущими ремнями на столе. Здравый смысл подсказывал, что не могут люди быть такими жестокими и во время Испытаний причинять подопечным только боль, но кто же знает точно этих людей – сегодня они добрые и делятся едой, а завтра ты расчлененный на их исследовательском столе.
Перед какой-то дверью такие же мужчины в форме его ощупали так, что Коди вспыхнул, едва удерживаясь от едких слов. Ему не нравилось, когда его трогали люди, тем более так… откровенно, что ли! Ведь все прощупали, как будто он между ног мог что-то унести! Хотя… мог, по сути-то. Но это их не оправдывало! Можете считать, что это проснулась женская сторона гермафродита, а может он вспомнил кое-какие подробности своей жизни, связанные с людьми, так или иначе ему не понравилось все происходящее.
Его завели в комнатку, два на два, как говорится, битком набитую людьми. Или ашенами, кто же так сразу разберет. Внешне они были абсолютно идентичны, и Коди мог делать выводы только на основании возраста, ведь Надзирателей, да и простых работников лагеря не было младше двадцати пяти лет. А люди после тридцати очень сильно менялись внешне, в отличие от ашенов-долгожителей.
Дверь за спиной закрылась, и Коди ощутил напряжение. Клочок пустого пространства был только посередине комнаты и, собственно, возле двери. По периметру стояли стулья, все занятые, и гермафродит стоял как береза в поле. Это было неуютно. В голове сразу пролетело несколько цепочек. Может быть, прислониться к двери? Но тогда была вероятность, что он полетит на пол, когда кто-нибудь ее откроет. Стоять посередине комнаты, чтобы взгляды всех упирались в тебя, как в самого высокого? Было просто неприятно психологически. Поэтому ашен выбрал единственный возможный вариант для такого, как он – охотника от природы – он вышел на центр помещения и сел в позу «лотоса». Это было адекватное поведения того, кто не любил стулья, а месяц назад и вовсе о них не знал.

0

5

И все же, присутствующие в комнате без стеснения начали разглядывать вновь прибывшего в их маленький мирок. Вполне могло показаться, что все, кто находился в комнате, уже довольно хорошо знали друг друга, у них успели сложиться какие-то отношения между собой. И вот, привели новенького. И каждый из сидящих вокруг него уставился и будто пожирал глазами молодого ашена.
Рассматривали с большим интересом, заглядывая в лицо, а те, кто сидел по бокам, изгибались ради этого. Но в комнате царило молчание. Ни один из присутствующих не произносил ни слова, лишь слышалось их дыхание или движения.
Через какое-то время таких гляделок (с точностью сказать трудно, часов в комнате не было, но прошло никак не меньше пяти минут, а то и всех десяти) присутствующие, не сводящие все это время глаз с Прайса, стали переглядываться между собой. Все происходило как-то постепенно: сначала они просто начали смотреть друг на друга, потом на их губах появлялись улыбки, а дальше совсем уже откровенные смешки, которые были адресованы явно не Коди, но создавались точно в его честь.
Прошло еще минут десять, и все это время ни один из сидящих опять не произнес ни слова. Но вскоре молчание нарушилось.

- Какой красавчик, а, - шепотом произнес кто-то позади сидящего на полу ашена и усмехнулся. За этой фразой, сказанной тихо, но прозвучавшей в закрытой комнате как гром среди ясного неба, вновь послышались неприятные смешки.

И тут поднялась целая волна перешептываний, в которой отчетливо можно было услышать, что речь шла именно о нем, о мальчике-ашене, сидящим посреди комнаты, в самом ее центре у всех на виду. И что только не обсуждалось в этих шепотах: его внешность, его поза, его поведение, его волосы и ноги, глаза, руки, одежда. В общем, все, что только можно было выдумать.

0

6

А вот последующего Коди не ожидал совсем. Нет, то, что люди начнут обращать на него внимание, это естественно. Он ведь новенький в их только что сложившемся коллективе. Знакомились они до этого или нет, это не важно. Они пробыли тут какое-то время, пусть даже несколько минут – и их лица уже были знакомы друг другу, а он только зашел и, понятное дело, что обратил на себя внимание. Особенно тем, что все сидели на стульях, а он на полу. Но тут было что-то кроме обычного изучения нового лица. Люди выглядывали из-за спин других, чтобы пристально вглядеться в гермафродита, будто его впустили с фразой: «Идет убийца!».
Первые минуты Коди сидел спокойно, стараясь не обращать на эту странность внимания, и сам осматривал людей для собственного спокойствия. Иногда можно было просто по лицам сказать, что из себя представляет тот или иной человек. Здешние были какими-то мутными в том плане, что смотрели в упор на него, как на преступника какого-то и усмехались. Рты всех человек были осклаблены в полуулыбках, ехидных усмешках, язвительных ухмылках. Шатен даже растерялся, непонимающе переводя свой темный взгляд с одного на другого, в его глазах светился вопрос: «Что вам нужно? Что такого смешного вы во мне увидели?».
А уж когда прозвучала эта странная фраза, Коди напрягся. Что значит «красавчик»? Это уж был явно не комплимент, и охотник напрягся, его лицо стало более суровым и напряженным, выражая свое недовольство происходящим. Даже осознание того, что скоро произойдет Испытание, не успокаивало гермафродита, ведь любому живому существу, разумному, конечно же, был неприятен такой психологический прессинг со всех сторон.
- Может быть, хватит на меня так смотреть? – угрюмо и несколько раздраженно отозвался Коди, не привыкший молчать. Он был очень почитаем в собственном племени, и его гордость не могла позволить ему смолчать и стерпеть такое неуважительное отношение со стороны людей и других ашенов, - Нашли себе зрелище… - Коди не был так самоуверен. В том плане, что он не думал, что справится с такой толпой в одиночку, хотя на дворе и была ночь. Но за стенами, за той дверью, откуда он пришел, было полно охраны, поэтому до драки не должно было дойти.

0

7

Точно за Прайсом сидел человек. У него были темные коротко стриженые волосы, карие глаза и вполне спортивное телосложение. Одет человек был в обычную спортивную форму, так что, кто он такой и что делает в Красной Зоне, сказать с уверенностью было нельзя. Он мог быть патрульным, мог быть надзирателем, работать в баре или еще где-нибудь. Да он мог быть даже ученым или лаборантом.

-А че, нет что ли? – насмешливо ответил он на реплику ашена.

Даже голос у этого человека был совершенно обычным. Такой вот, ничем не примечательный собеседник. Но после его реплики вновь посыпались вполне откровенные смешки.

- Прямо девчонка, - хихикнул еще один, уже где-то со стороны правой руки Прайса, но тоже сзади, так, что и не разглядеть, если не развернуться.

Второй тоже был человеком. И тоже совсем не понятно, откуда он такой взялся. Он сидел в тонком свитере с горлом болотного цвета, джинсах и кроссовках. Волосы у него были темно-русые, наполовину закрывали уши.
Сидящие вокруг Прайса стали переговариваться между собой, точно обсуждая сидящего перед ними «красавчика». Но тут их мнения разделились. Кто-то считал Прайса не таким уж и красивым, кто-то приплетал ему совсем уж женские черты.

- Да ладно, ну точно же, как баба! – не выдержал тот, который и высказал первый мысль о том, что ашен «прямо девчонка».

- Э, как там тебя, повернись сюда! – произнес тот же, в свитере.

Кажется, он хотел доказать своему соседу, что этот парень имеет больно женские черты лица.

0

8

Злость начинала клекотать в грудной клетке ашена. Мало того, что эти жалкие людишки рассматривали его как диковинную вещицу, так еще и осмелились обсуждать. Его! Священного сына Шраув! Сам бог-покровитель сделал его таким, а эти «маложивущие» существа, которые, по сути, являлись едой, и были совсем не верхним звеном пищевой цепочки, решили, что могут оспаривать выбор самого Бога! Уж кто-кто, а Коди точно не привык к такому отношению. Даже здесь, в Красной Зоне он еще не встречался с негативной реакцией на его поведение. Все люди и ашены, которых он встречал, относились к нему с пониманием и пытались заводить… как там это у людей называется? Ах, да, дружбу.
Гермафродита задело даже не сравнение с девчонкой (в этом не было ничего такого уж обидного для разума жителя лесов), сколько та интонация, с которой все эти фразы произносились. Насмешка, чуточка брезгливости… Женщина – существо еще более святое, чем он! Коди гордился в полном смысле этого слова, что он обладал женской частью своего организма. А они сравнивали его с полноценной женщиной, и это казалось им смешным.
Мысль о том, что это Испытание уже не приходила в голову юного ашена. Он все еще был диким, как зверь, заключенный по жестокому року судьбы в неволю. Вечер, и ночь начинала вступать в свои полные права, придавая шатену сил. Сонливость ушла, а энергия, нерастраченная ни на что, била внутри этого жилистого тела фонтаном, жаждая вырваться на свободу. Коди резко развернулся на болтливого мужчину, чуть приподнимая верхнюю губу, демонстрируя острые, как бритва, клыки:
- Повернулся, - тихо прошипел он, напоминая сейчас животное больше, чем когда-либо ранее, - Лучше бы ты помолился, человек, если умеешь, чтобы это стало не последнее в твоей жизни, что ты увидишь, - Коди не шутил. Он просто не умел угрожать без повода, не в стиле ашенов это было – пригрозить, а потом спасовать. Сейчас его тормозило то, что в глаза бил яркий свет, не дающий нормально ориентироваться, да и вокруг было слишком много народа. Каким бы он ни был сильным ночью, эти задавят массой, как трусливые обезьяны.
Тем не менее, этот мужчина будет трупом, если Коди решит атаковать. Его тело уже было напряжено, готовое к броску в любой момент. С пола – самое удобное положение – снизу было прекрасно видно жизненно важные артерии шеи, которые так маняще пульсировали сквозь тонкую кожу. Да что там… Мужчина был бы дураком, если бы думал, что это единственный вариант. Прямо рядом с гермафродитом была его нога. Под коленом с этими сладко хрустящими сухожилиями проходила еще один важный сосуд, который вырывался бы вместе со связками. Если люди обладали мощным лекарством, то без ноги бы он все равно остался. И плотная штанина тут бы не помешала острейшим клыкам ашена.

+2

9

Возможно, в глазах человека и показался страх. Всем в Красной Зоне были известно, кто такие ашены, и на что они способны. Никто в одиночку и не пытался сравниться хоть с одним по силе. Но в этой комнате было множество людей, и всего один ашен. Они-то и встали на защиту своего "брата". Человек пять поднялось со своих мест, чтобы удержать ашена от рывка. Скорее всего не потому, что они тут же догадались, о чем мог думать Прайс, но их инстинкты и поведение, вырабатываемое долгими годами, подсказало им, что нужно сделать именно так. Люди не дали ему подняться, выпрямиться, даже пошевелиться. Множество сильных рук просто прижало его к полу в той же позе, в которой Прайс и сидел, только теперь его руки были заломаны сзади, а корпус прижат к ногам.
Даже ашен вряд ли мог вырваться из такого капкана, пусть на небе и светила луна. Но смешки продолжились. Нет, это был откровенный смех от всех этих людей, которые окружали ашена в маленькой комнате. Это был их мир, их было больше, и они чувствовали себя хозяевами несмотря на все мысли и ощущения ашена, несмотря на его воспитание и его верования. В этом мире были другие боги и другие правила.

- Прайс, на выход, - дверь комнаты открылось, и на пороге стоял человек в белом халате.
В руке он держал папку и заглянул туда прежде, чем назвать нужную фамилию. Он застал ашена и людей в комнате в таком сомнительном действии, когда пятеро держали одного, но на его лице не было и капли удивления. Он просто посмотрел на все, что происходит, не проронил больше ни слова, не просил расходиться или отпустить Коди. Он только произнес одну фразу и ожидал сию минутное выполнение этого приказа.

Отредактировано Управляющий (2013-07-26 03:08:44)

0

10

Когда люди поднялись, Коди осмотрелся, показывая всем свои клыки, больше по привычке, а не потому, что он хотел убить здесь всех. Чутье охотника подсказывало ему, что сопротивляться не нужно, по крайней мере, сейчас. Сначала он напрягся, когда множество рук скручивало его в бараний рог. Шатен показывал им, что он сильный, мощный, и просто так не сдается… а потом, напротив, расслабил незаметно тело. Пусть думают, что он сдался, пусть у него будет пара миллиметров для рывка. Это простой, как мир, трюк. Люди расслабляются, думают, что ты слаб, и чтобы тебя сдержать, требуется именно такая сила, а потом сильнейший рывок, сопровождаемый донельзя напряженными мышцами, и все пятеро (или сколько их там за спиной было?) разлетаются в стороны, как крысы.
Коди считал до десяти про себя, глубоко вдыхая воздух, не убирая клыков. Его тело гибко прижалось к собственным ногам, и это не доставляло дискомфорта гермафродиту, что ночью был ловким больше, чем человеческий атлет-гимнаст. Спасли ситуацию другие люди, отпершие дверь и позвавшие его по имени. Смешно, безумно смешно. Ха-ха, понял шутку. Конечно, я сейчас встану и, как ни в чем не бывало, пойду. Только десяток людей подниму на своем горбу.
- Пусть эти трусы и слабаки отпустят меня, - холодно проговорил Коди, уже совершенно убедившись в том, что соглашаться на прохождение Испытания было ошибкой. Люди трусливы по природе своей. Эта ситуация была совершенно дурацкой. Ашены вот, например, никогда не нападали на одну антилопу впятером. Это было глупо и, более того, недостойно для того, кто считает себя воином. У людей понятия чести не было точно, только замашки трусливых травоядных – только те, кто жует зелень с земли, собираются в большие стада. И если ашен, оставшись одиноким, выживает вполне свободно, человек, как какой-нибудь глупый мустанг, скорее всего, погибнет быстро и трагично.
Когда руки ослабили хватку, ашен молниеносно оказался на ногах, отталкивая ладони тех, кто не успел убраться подальше. Его темные глаза пылали огнем презрения, гермафродит даже наморщил нос, как человек, выказывая свою брезгливость к окружающим. Травоядные коровы, иначе и не скажешь. Будь воля Коди на этом острове, они давно бы были съедены, все по очереди. Парень вышел за дверь, пристально глядя на вызывающего:
- Надеюсь там, куда мы пойдем, не будет подобных нервных слизняков? – сухо поинтересовался дите Шраув, не лишенный своей первозданной гордости.

0

11

Вошедшему, и по его лицу было все предельно ясно, не было никакого дела до того, что происходило в комнате до его появления. Казалось, будь все белые стены в крови, а вокруг лежали раненые люди и разорванные тела, он просто смерил своим безразличным взглядом все происходящее и дальше стал делать свою работу.
Прайса проводили из комнаты не испугано, а все с теми же смешками и шутками в его адрес, которые ашен, по - видимому, не понимал.
Человек повел его через коридоры Научного Центра, все такие же белые и однообразные. Его привели в большую комнату, где, казалось, не было совсем ничего. Только в самой середине стоял странного вида стул или, лучше сказать, кресло. Стены этой комнаты были гладкие, прямые и, в отличие от тех помещений, где успел побывать ашен, имели темный цвет. Комната имела форму квадрата и, несмотря на льющийся свет с потолка, казалась темной. Маленьких ламп просто напросто не хватало для того, чтобы обеспечить эту комнату светом еще больше. Ашена уже поджидало несколько санитаров, в таких же белых халатах и почти безразличными выражениями на лицах.
Прайса провели в самую середину и усадили на то самое кресло. Необычность его состояла в том, что в нем или на нем (сразу и не разобрать) было множество разнообразной аппаратуры. Проводки, присоски цепляли на виски, на запястья, на предплечья, под футболку на грудь и по бокам. Руки, чтобы ашен сидел ровно, зафиксировали ремнями на подлокотниках.
Когда-то (да и сейчас) так фиксировали всех новоприбывших ашенов, чтобы подвергнуть их обследованию. Тогда эти ремни были призваны удержать ашена, потому они были толстыми и крепкими. Но не в этот раз. Ремни были теми же самыми, но руки пристегнуты не так крепко, как могли бы быть, так чтобы просто зафиксировать их положение и не дать ашену случайно дернуться, сняв что-нибудь из проводков.
Когда все подготовительные действия закончились, санитары молча вышли из комнаты, закрыв за собой дверь. Меньше минуты, и комната была полностью лишена электрического света, что ашен оказался в такой темноте, через которую невозможно было разглядеть совершенно ничего даже ему. Впрочем, разглядывать в этой комнате все равно было нечего.

0

12

Коди был предельно рад покинуть данную комнату, за его спиной продолжались глупые насмешки, что заставляли гермафродита окончательно засомневаться в адекватности и интеллекте людей. Они зазря скалили зубы, отпускали только им понятные шуточки, а сами внутри мочились от страха перед «ночным» ашеном. Люди собирались толпами, вооружались до зубов, чтобы сладить с ним одним – безоружным, почти голым, еще не слишком взрослым существом.
Притом, что шатен не нападал, не вел себя агрессивно, приучив себя к лояльности, снисхождению и равнодушию по отношению к людям. Травоядные добились много в этом мире, и здесь они были хозяевами положения, так почему бы не дать им на секундочку подумать, что они, действительно, высшие существа, если уж «детям» так хочется? Но порою люди как будто не понимали этой ситуации, как будто не видели бомбу замедленного действия в целом множестве ашенов, собранных в этой Красной Зоне.
Люди не хотели думать о том, что будет, если эти звери позабудут свой кочевой образ жизни и объединятся в новое, очень сильное племя, которое теперь-то знает повадки и слабости людей. И ответят тем же – толпой на толпу. Отчего-то Коди казалось, что у людей тогда не останется ни единого шанса, их размажет по стенке кровавым пятном, только автоматы звякнут о каменную землю.
Чуть напряженный и раздраженный такой глупостью и слабостью его «учителей», Коди вышел за другими «человеками», не сопротивляясь. В душе он не сдался, внутри себя он жаждал свободы, возвращению к привычному образу жизни, к семье, которую у него отобрали эти коровы, глядящие на него свысока своими гнусными мордами. Гермафродит никогда не был жестоким или неоправданно злым, даже когда он только-только перешагнул черту портала, шатен быстро понял, что людей убивать нельзя и смирился с этим, получая свою еженедельную порцию крови. Более того! Он делил кров, жил под одной крышей с представителем этой расы. О чем вообще может быть речь? Это и так было недостойно охотника, так в чем же его обвинять?
Шатен сел на предложенный стул, чуть напрягшись, когда его руки и грудь стянули кожаные ремни. При большом желании он бы мог их порвать, но пока причин вырываться не было. У людей в руках не было видно этих страшных иголок, которыми они мучили его при попадании в Красную Зону, не было и оружия. Только странные проводки с липучками, которые они прикрепляли на его тело. Гермафродит смотрел за всем с любопытством, присущим юному существу из другого мира. «Это и есть Испытание? И что? Будет больно? Что это такое?», - вился рой мыслей в голове.
Люди вышли из комнаты, оставив его один на один с этими странными аппаратами, да еще и свет выключили. Ну, хоть что-то приятное сделали! Глаза Коди облегченно вздохнули бы, если бы такое возможно было. Они уже слезились от яркого искусственного света, что был даже ужаснее, чем солнечный. Сейчас очи ашена быстро привыкали к темноте, для этого требовались какие-то секунды, и ночной зверек уже полностью ориентировался в пространстве. Правда, смотреть здесь и правда было не на что – четыре стены и пустота. Но ашен чувствовал себя куда увереннее в темноте, потому что он тут ориентировался, в отличие от двуногих коров.

0

13

Какое-то время ашену пришлось сидеть в полной темноте и тишине. Причем, тишина была такая, что легко могла давить на уши: не было слышно ни звука, лишь только собственное дыхание и собственный стук сердца.
- Прайс, - вдруг ясно и отчетливо послышался голос из динамиков, - Ваша задача смотреть на фотографии или видео, представленные нами, и говорить нам то, что вы думаете и чувствуете. Как можно подробнее все ваши ощущения и мысли. Глаза не закрывать, не отворачиваться. Если вы солжете, мы узнаем об этом, и баллы тут же будут сняты, - голос был ровный и спокойный, - Вы всё поняли?

Перед описанием реакции, мыслей и чувств для каждого показа обязательно кидать кубик. 1 кубик на 6 граней. Степень реакции зависит от выпавшего числа: 1 - на картинку не среагировали, пульс не увеличился, в мыслях простая констатация факта относительно показанной фотографии; 2 - совсем небольшое увеличение реакции, возможно, воспоминание чего-либо из "прошлой жизни", но никаких мыслей о крови нет; степени адекватности заканчиваются на результате 3; 6 - самая сильная реакция, учащенное до предела сердцебиение, адреналин в крови, выдвинутые клыки, возможно, попытка вырваться.
Внимание! Вам приписаны антибонусы, т.е. прибавление к реакции, ниже будет указано, к чему прибавлять.
Если описание реакции персонажа будет понижено, показание приборов будут не сходится со словами ашена.
Если с учетом антибонуса, реакция ашена должна бы превысить "6", описывается максимальная реакция.
Описание идет до максимальной реакции. Если "6" выпадает сразу в первом случае, дальнейшие описания реакции не требуются.


Перед глазами ашена появилась большая фотография практически на всю стену. Точно такая же фотография появилась и на трех других стенах, так что отвернуться и не видеть было бы не возможно.
На первой фотографии было изображено стадо мирно пасущихся антилоп, в комнате еле слышно зазвучали звуки живой природы.

Кубик для реакции ашена на фотографию. Антибонусы: 0.


Вторым было показано небольшое видео в несколько минут об охоте прайда львов на тех же самых антилоп, причем львов практически не показали, видео было снято с таким ракурсом, будто антилопы бегут от того, кто смотрит это видео. Звери разбегаются в разные стороны, но "камера" догоняет одну особь. Звуки природы соответствуют погоне, еле слышны. Видео остановилось на самом последнем кадре и осталось перед глазами.

Кубик для реакции ашена на видео. Антибонус: +1.


Следующее видео: мертвая антилопа в крови. Крови очень много, что видно, как она течет по земле, выходя из раны на шее.
Звуки живой природы соответствуют обстановке, еле слышны. Видео остановилось на самом последнем кадре, оставшись перед глазами.

Кубик для реакции ашена на видео. Антибонус: +2.

0

14

Вот уж чем-чем, а темнотой и тишиной ашена было не напугать. Коди, напротив, успокаивался, сидя в темной комнате. Конечно, абсолютное беззвучие было непривычно, ведь лес, в котором жил шатен до этого, был преисполнен звуками круглые сутки – шуршание травы, шелест листьев, щебетание птиц, стрекотание насекомых, рычание зверей. Но тут не было никого, поэтому некому было издавать хоть какие-то звуки, и это было правильным и понятным.
Гермафродит расслабился в кресле, продолжая с интересом рассматривать проводки подсоединенные к своему телу. Связанные руки не позволяли ашену наделать глупостей, типа того, что снять одну из липучек, рассматривая ее детально, не только визуально, но и тактильно, что для лесного жителя было большей нормой. Ему хотелось потрогать, понюхать, попробовать на зуб, как простому зверю, больше, чем просто посмотреть или услышать.
А вот когда раздался голос, ашен невольно вздрогнул от неожиданности, вскидывая голову на идущий звук. Маленькая черная сеточка на стене разговаривала. Что же, после телевизора Коди она уже не удивила, наверное, это такое же устройство, как и у него дома, через которое Надзиратель мог общаться с ними – подопечными – прямо из своей бронированной спальной. Гермафродит чуть нахмурился, слушая эти слова, больше всего ему не нравилась фраза о том, что люди все узнают, даже про ложь. Откуда эти травоядные понабрались таких знаний?
- Я понял, - кратко ответил он, оборачиваясь на стену, которая только что была белой, а сейчас засияла яркими красками. Коди проморгался, давая глазам попривыкнуть, а когда мог нормально смотреть на светлое пятно, он распознал статичную картинку с маленькими травоядными животными, подобия которых жили и у них в мире. Маленькие, вкусные, но неуловимые для того, кто привык не к степям, а к лесу с его высокими деревьями и зарослями.
- У нас были такие, - неуверенно произнес ашен, еще не понимая, чего толком от него хотят. Они ведь не настоящие, стоят, как картинка, не двигаются, значит нарисованные. Не пахнут, хотя звуки природы ласкали слух, это звучало так по-родному, - Они водились на равнинах, я туда не ходил. Видел издалека, даже поймать пытался, но они слишком быстро бегают, - пожал плечами как мог гермафродит, - Звуки, как у меня дома почти. Если подходишь к кромке леса, то так и будет звучать.
Больше Коди не знал, что говорить. Что он мог ощущать от вида антилоп? Не живых, только лишь нарисованных. Лишь краткий укол ностальгии по старым добрым временам, где на нем не было дурацкой одежды, и где он мог попытаться снова догнать этих зверей, чтобы полакомиться. И, как будто уловив его мысли, животные ожили и стали пастись, а камера поползла вперед, будто бы он сам полз, припадая к земле. Во рту немного перехватило:
- Мне не нравится, что картинка двигается, - честно признался ашен сразу, - Как будто это я туда иду. А я не хочу туда идти. Там слишком светло, солнце печет. Я не умею красться по низкой траве, - угрюмо добавил гермафродит, - Я нападал с деревьев, - мысли говорить очень просто, особенно, когда рядом никого нет. Будто бы сам с собой диалог ведешь. А картинка продолжала двигаться, все ближе и ближе к таким вкусным особям. У Коди во рту пересохло, он уже чувствовал эти судорожные спазмы маленьких, но сильных мышц, запрятанных в десны. Хотелось отвернуться от экрана, следуя за мыслью о том, что нельзя нападать, по голове получишь. Но сказали ведь – не отворачиваться.
- Я хочу есть, - признался после молчания Коди, облизнув губы, - Я хочу свежей крови. Я хочу их убить. Мне не нравится эта картинка! – воскликнул он, теряя над собой контроль. Картинка замелькала быстро, как будто он ринулся в атаку, подкравшись на минимальное расстояние, и у гермафродита рефлекторно приоткрылся рот, спасая губы от острейших изогнутых клыков, вылезших одновременно снизу и сверху. Он дернулся вперед, но крепкие ремни удержали его. Зубы ныли, им надо было вонзиться во что-то податливое, что брызнет алой жидкостью в разные стороны, а главным образом – в горло.
- Отпустите меня, я не хочу на это смотреть! – Коди ослушался приказа и закрыл глаза, поворачивая голову вбок и прислоняя подбородок к собственной  ключице. Он тяжело дышал, стараясь настроится на другую волну. Внутреннее чутье взвыло зверем, он испугался, что за такое непослушание его могут наказать прямо здесь, пока он привязан к стулу. Поэтому он предпочел не смотреть на то, что будет дальше. Коди старался успокоиться, убрать клыки, но против инстинктов не пойдешь. Это у ашенов было на уровне выделения слюны. Тяжелое дыхание, сильное сердцебиение, Коди сидел вцепившись руками в подлокотники с закрытыми глазами и молчал.

+3

15

Показания приборов аккуратно записывались в компьютеры, и, как только возбуждение ашена вышло за «норму», компьютер в «кабинете управления» тут же выдал сигнал, привлекая внимание испытующих, которые итак не отрывались от мониторов. Максимальная отметка показала, что данное испытание ашен не прошел, и видео тут же выключили, погрузив комнату, где находился Прайс, снова в темноту.
Динамик заговорил:
- Испытание закончено, Прайс. Как только вы придете в норму, за вами придут и проводят к выходу.
Больше ничего и никого не было. До тех пор, пока показатели ашена не пришли в норму, но и после этого люди ждали еще какое-то время прежде, чем вновь зайти в комнату. За несколько минут до того, как дверь открылась, включился свет.
Теперь ашена не оставляли один на один с докторами, рядом присутствовал охранник, который должен был сдержать напор, если вдруг Прайс вновь выйдет из себя.
Прежде чем расстегнуть ремни лабораторного кресла, с ашена сняли все проводки и датчики. Только после этого его руки и он сам были освобождены.
К выходу из Научного Центра вместе с охранником Прайса провожал человек, который и привел его в последнее помещение.
- О результатах сообщит надзиратель завтра, - сказал он Коди перед тем, как выпустить его в административную зону. Не по доброте душевной, конечно, а потому, что так полагалось. Сочувствия к ашену не проявил бы никто, даже если оно требовалось.
К выходу из административной зоны, на которой ашену разрешалось находиться только в особых случаях, его провожал только охранник.
- Слушай, - сказал он, когда они подходили к пропускному пункту, - Ты до домика-то своего сам дойдешь?
Видимо, он должен был сдать ашена прямиком в руки надзирателя, но ему не слишком хотелось тратить свое время.

0

16

Коди и сам понимал, что Испытание он не прошел. Ведь говорили ему, что надо быть спокойнее, надо сдерживать свою агрессию. Первый этап гермафродит вообще не воспринял, как часть Испытания, ведь там была четкая провокация, а, по мнению воина – это было бы нечестным науськивать специально на ярость. Даже человек бы вспылил, что уж говорить про детей природы, едва выдернутых из леса. А то, что происходило сейчас, явно являлось проверкой на его стойкость, и он провалил ее.
Ашен вздохнул от какой-то безысходности. Он не понимал, как можно вытравить из тебя то, что являлось частью тебя, что взращивалось в душе с младенчества. Ашен без охоты, жующий траву – уже не ашен. Коди искренне считал, что он зачахнет, умрет хотя бы морально, если будет вести скучную человеческую жизнь, где азарт погони заменяет часовое торчание у плиты за приготовлением чего-то омерзительно выглядящего и дурно пахнущего.
Это было грустно… Коди моментально успокоился, не только от своих мыслей, но и темноты, которая так убаюкивающее опустилась на комнату. Так ашен чувствовал себя в своей тарелке, уверенно и не уязвимо. Он поднял голову, некоторое время еще чувствуя сокращение ноющих мышц десен, а потом они расслабились, втягивая зубы обратно в маленькие полости челюсти. Через несколько минут в комнату вошли люди, свет потихоньку, не нервируя чувствительную сетчатку глаза, разгорелся, и эти двуногие травоядные его отвязали.
Попыток напасть Коди не делал, ведь люди не причиняли ему боли, напротив – освобождали от поднадоевших пут. Это существо обязано было быть свободным! Он был рожден для свободы, а не для душных закрытых кабинетов, которые первое время вызывали только приступы удушающей паники. Шатену казалось, что здесь нет воздуха и нечем дышать, а теперь попривык, так как ночевал в одной из подобных закрытых комнат без окон.
Он поднялся со стула, следуя за охранником, не проронив ни слова. Как-то оправдываться, объясняться было бесполезно – это Коди понимал, даже пребывая далеко оторванным от нынешней цивилизации. Не прошел, значит, не прошел… Он вышел на улицу, чувствуя грандиозное облегчение, когда свежие относительно ветерок коснулся его кожи и волос. Можно было вдохнуть полной грудью, пусть и ощущая привкус какой-то гари, которой полнился воздух людей, особенно, когда поток ветра шел со стороны так называемого «города». Вот так подумаешь – и не хочется туда, раз там так сильно воняет какой-то…мерзостью и пылью.
- Дойду, - коротко отозвался гермафродит. Ему было даже лучше, отвязаться от этого человека. Он не маленький, до дома сам в состоянии добраться, тем более ночь на дворе – какая помощь и защита может быть от того, кто сейчас был слабее шатена раза в два точно. Да еще и не видел ничего, о чем свидетельствовали его неуклюжие, но осторожные шаги. Человек смотрел под ноги пристальнее, чем должен был, лучше бы за оружием следил. Поступь Коди же стала легка и совершенно не слышна, он прекрасно ориентировался в темноте, четко видел каждый предмет, как кошка.
Коди пошел в одиночку, чуть медленнее – теперь общество слабака-охранника его не напрягало, и можно было насладиться ночной улицей. Звездами над головой, что светили не так ярко, как в родном мире Коди, но все равно привлекательно. Луна… почему-то одна, но все равно красивая. Ночь гермафродит любил. Не только потому, что это было привычное время для жизнедеятельности, но и потому, что на улицах практически не было людей. Только из бара доносилась музыка…

0

17

Красная Зона, кажется, жила и днем и ночью. Несмотря на то, что ашенам было приписано к ночи возвращаться к себе в комнату и ложиться спать, естественно, не все выполняли данное условие. Плюс, люди тоже требовали развлечений и часто бодрствовали по ночам, особенно те, кто снимался со смены и следующий день мог отоспаться у себя.
Видимое спокойствие было кругом, но действительное разве что в жилых секторах зоны. Даже в административной части, в Научном центре, кипела жизнь, не говоря уже о той части Красной Зоны, где развлекались и ашены, и люди.
Фонари, как могли, разгоняли темноту на территории, но ночь все равно брала свое. Вдали от ярких огней города Красная Зона не казалась настолько освещенным местом.
Где-то в стороне от Прайса послышались быстрые шаги, потом ясный крик и ругательства.
Постройки не давали увидеть, кто и что происходило, и, если бы ашен решил последовать на крик, пришлось бы ориентироваться только по звуку.

0

18

Мысленно, Коди был уже дома, рассказывал своему соседу по комнате (если тот, конечно, еще не спал) о том, как с ним обходились на Испытании и о том, что тот был совершенно прав, когда отказался проходить оное. Он погрузился в свои мысли достаточно глубоко, но не настолько, чтобы не расслышать ясный вскрик из одной подворотни между домиками. Шатен остановился, всматриваясь в ту сторону. Его поистине кошачье зрение позволяло рассмотреть все до мелочей – каждый кирпичик строения, но вот незадача, звуки доносились из-за стены, а зрением сквозь камень Коди не владел. Посему встал простой вопрос: что делать дальше?
С одной стороны, какое ему было дело до того, что творится в этом убогом и ужасном месте? Каждый день здесь кто-нибудь умирал: то человек, то ашен. Влезешь – сам еще бесславно погибнешь. С другой стороны, что, конечно, маловероятно, это могли быть обезумевшие от своей свободы действий Надзиратели, решившие избить забавы ради ашена. Но на дворе стояла ночь! Это каким нужно было быть бугаем, чтобы побороть существо, двукратно превышающее тебя по силе?
Гермафродит колебался недолго – любопытство пересилило. В конце концов, он мог в любой момент развернуться и уйти незамеченным. Но, чтобы это сделать, нужно было также незаметно подкрасться, что Коди и сделал. Поступь лесного ашена была совершенно не слышна для человеческого уха, не смотря на то, что тот был непривычно для себя одет и даже обут. Небольшая нога делала настолько мягкий «перекат» от пятки к гибким пальцам, что даже камешки не хрустели под подошвой.
Шатен завернул между двумя домами, переходя вообще на цыпочки, ступая только лишь на носочки ботинок, плавно и легонько, становясь будто бы невесомым. Он подошел к краю дома, пригнулся и осторожно выглянул, рассматривая то, что там происходит, чтобы решить ,как вести себя дальше.

0

19

Заглянувшему за угол Прайсу могла предстать такая картина: женщина, раненая в левое плечо, из которого текла кровь, наставила пистолет на ашена, который, в свою очередь, готовился к атаке.
Видимо, сейчас на глазах Коди происходила практически обычное, но запрещенное для Красной Зоны действо: ашен напал на охранника.
Вообще-то такое случается не сплошь и рядом, конечно. Ашены чаще всего нападают на надзирателей, которые постоянно находятся с ними и иногда забывают об осторожности. Но, судя по форме, женщина, что сейчас стояла напротив ашена, была как раз из охранников. Возможно, она направлялась домой после смены, уставшая, и поэтому ашен решил напасть на нее, чувствуя слабость. Возможно, она только заступала и еще не успела подготовить себя к рабочему времени. Всякое моглобыть, но факт оставался фактом: сейчас ей придется несладко даже с оружием в руке. Тем более, ашен-нападающий уже почувствовал вкус и запах ее крови.

0

20

Если бы Коди не был так утомлен пройденным Испытанием и задумался бы, то нашел бы в увиденной картине много несоответствий и неточностей. Если бы он хотя бы раз ранее проходил это мероприятие, сразу бы понял, что это подвох и, собственно, само Испытание все еще продолжается. Ашен зачем-то стоял скалился напротив человека, а не бросался молниеносно и смертельно, как могли только они под покровом ночи. Да и женщина не стремилась стрелять на поражение, а чего-то ждала, хотя за убийство одной из «этих тварей» ей бы явно ничего не было.
Но Коди видел то, что видел. На глазах гермафродита разыгрывалось нападение, запрещенное местными законами. И человек в этом сражении явно проигрывал, истекая кровью… Это, кстати, был еще один фактор, по которому шатен просто напросто развернулся в обратную сторону. Его будоражила кровь – он за милю чувствовал ее металлический запах, слышал, как бьется ее сердце, толкая по сосудам эту питательную красную жидкость, что вытекала толчками наружу.
И он не хотел поддаваться искушению, зная, что светит тем ашенам, что нарушают самый страшный и суровый закон – не убивать людей, да и себеподобных тоже. Ответ был прост – электрический стул. Что это такое конкретно Коди не знал, но догадывался, что приятного мало, раз оттуда выносят уже трупы тех, кого завели туда под конвоем. Умирать гермафродит как-то не собирался, поэтому твердо решил, что лезть в эту заварушку он не будет.
Жалости к человеку Коди не испытывал, как бы ни хотел этого его Надзиратель. А в глубине души и вовсе поддерживал и «болел» за нападающего ашена, чтобы хоть тот смог нормально поесть в эту ночь. И искренне надеялся, что он успеет уйти незамеченным, чтобы его не настигло наказание или смертная казнь. Выйдя из переулка, Коди направился по прежнему пути – в так называемый дом, чтобы попытаться лечь спать, как и заведено в этом странном жестком мире…

0


Вы здесь » Red Zone » Отыгранные эпизоды » Квест 001. Испытание 20082023.1 - Прайс


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC